Читаем без скачивания [Яой] Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея/ The Scum Villain’s [Self-Saving] System - Мосян Тунсю

– Ваша ничтожная помощница не осмелилась бы ни на что подобное!

Глядя на это жалкое зрелище, Шэнь Цинцю не мог не посетовать: как могла одна из двух наиболее выдающихся героинь «Пути гордого бессмертного демона» и третья по популярности среди читателей – докатиться до подобного состояния?

Не успев толком оплакать сдачу позиций Ша Хуалин, Шэнь Цинцю почувствовал, как кто-то коснулся его груди.

Зрение тотчас затуманилось, а по верхней части тела стремительно распространился ледяной холод. Опустив глаза, он убедился, что ладонь Ло Бинхэ прижата к левой стороне его груди.

Это не так уж сильно отличалось от огнестрельного ранения, разница была лишь в том, что вместо пули использовалась низшая демоническая энергия. Войдя в его тело, она быстро растеклась по жилам до самых кончиков пальцев.

От пронизывающей боли его внезапно отвлек позывной вездесущей Системы:

[Соединение установлено, верификация прошла успешно!]

[Основной источник энергии подключен. Идет зарядка резервных источников.]

[Результат автотестирования: все системы в норме. Благодарим вас за то, что вновь подключились к нашему сервису!]

А ведь обновленная Система, похоже, куда прошареннее прежней!

Изначально источник энергии Шэнь Цинцю казался неисчерпаемым, будто бескрайнее озеро, бóльшая часть которого была тотчас поглощена Ло Бинхэ.

Но эта пустота просуществовала не более мгновения, тотчас заполнившись духовной энергией цветка росы луны и солнца.

Осознав это, Шэнь Цинцю ощутил себя ходячим аккумулятором.

Не выдержав, он возопил про себя: «Может, в моей прошлой жизни я был чересчур резок по отношению к начинающим авторам, но вся моя критика была направлена исключительно на потуги Сян Тянь Да Фэйцзи, а против главного героя я, боже упаси, никогда ничего не имел! С чего же Ло Бинхэ так взъелся именно на меня?!»

Тот, словно уловив мысли незнакомца, с удивленным возгласом отдернул руку.

Этот сосуд и впрямь не походил ни на какой другой: хоть он забрал большую часть духовной энергии, заменив ее демонической, его ци быстро восстанавливалась, будто иссохшее ложе ручья после ливня. Похоже, заверения Ша Хуалин были не так уж далеки от истины.

Отпущенная им демоница тяжело осела на землю. Теперь-то она понимала, что в конечном счете приняла верное решение, захватив этого незнакомца, хоть и ходила по лезвию ножа [3]. И все же трясущиеся от пережитого страха ноги еще не держали ее; привстав на одно колено, она приложила все усилия, чтобы принять достойную позу.

– Мне нет дела до того, приложила ты к этому руку или нет, – ровным голосом поведал Ло Бинхэ. – Но повторюсь, что никогда не желаю видеть этого лица вновь.

– Как скажете! – покорно опустила голову Ша Хуалин.

Подняв руку, Ло Бинхэ резким жестом разрезал ткань пространства, открыв проход между мирами, и тотчас скрылся в нем. Право слово, столь театральная манера удаляться взбесила бы кого угодно [4] – он бросил Ша Хуалин с ее добычей на пустоши, словно ему не было никакого дела до пленника.

Но, опять же, с чего бы ему волноваться: стоит Ло Бинхэ шевельнуть пальцем, как он не только узнает местонахождение Шэнь Цинцю, но и сможет превратить его жизнь в ад.

Тут заклинателя посетила любопытная мысль: может ли он теперь считаться кем-то вроде младшего братца Бин-гэ [5]?

Не то чтобы тот официально его признал – но, быть может, это делает его жизненные перспективы хотя бы капельку более радужными?

Ведь эта процедура повторяется лишь раз в месяц, так ведь? К такому он уж как-нибудь приспособится!

Пока подобного рода мысли беспокойно роились в его голове, Ша Хуалин внезапно устремилась к нему, нацелившись ногтями прямо в лицо. Шэнь Цинцю тотчас вытянул два пальца, держа ее на расстоянии:

– Что ты надумала?

Демоница прошипела сквозь стиснутые зубы:

– Ты что, не слышал, что он сказал? Что он больше не желает видеть твоего лица!

Уставя на нее невозмутимый взгляд, Шэнь Цинцю внезапно выбросил руку, оторвав кусок ее воздушного облачения.

– Ты что творишь? – взвизгнула Ша Хуалин.

Как ни в чем не бывало проделав в куске материи две дырки, Шэнь Цинцю приложил ее к лицу так, что видны были только глаза.

– Моя одежда вся в дырах, так что я одолжил часть твоей. Тебе, что, кроме членовредительства, никаких других идей в голову не приходит? Тряпки вполне достаточно, так что нет нужды меня калечить.

Не будь он драгоценным сосудом Ло Бинхэ, с головы которого в промежутке между полнолуниями не должен упасть ни один волосок, Ша Хуалин не колеблясь превратила бы его в кусок кровоточащего мяса. Но, опять же, то, что Ло Бинхэ не желал видеть перед собой даже отдаленное подобие бывшего учителя, вовсе не значило, что вид кровавой истерзанной плоти устроит его больше, так что Ша Хуалин вынуждена была проглотить свой гнев, вместо этого крикнув:

– Ступай!

Что ж, ступай так ступай. В конечном итоге, Шэнь Цинцю было не столь уж важно, куда они идут, так что он не уделял дороге особого внимания. Вместо этого он размышлял о том, что, должно быть, когда Ло Бинхэ наконец-то разберется со своим мечом, кто хозяин на его чердаке, для него отпадет нужда в человеческих сосудах – тогда-то он навсегда распрощается с миром заклинателей. Все, что требовалось от Шэнь Цинцю – это проявлять достаточную бдительность, чтобы его бывший ученик не догадался, что душа учителя улизнула в тело растительного происхождения.

Иными словами, Шэнь Цинцю весьма быстро приспособился к новой роли. Проследовав в разлом, он походя отметил, что самообладания одному из наиболее выдающихся генералов Ло Бинхэ и впрямь не занимать: пара вдохов – и конвоирующая его Ша Хуалин вновь являла собой образец невозмутимости.

– Как тебя звать? – бросила она на ходу.

С другой стороны сотворенного Ло Бинхэ пространственного разлома обнаружилась крытая галерея [6] с украшенными затейливой резьбой стенами, но тусклое освещение мешало толком рассмотреть узор.

И что-то в этом месте определенно показалось Шэнь Цинцю знакомым. Не задумываясь, он бросил:

– Цзюэши Хуангуа.

– Непревзойденный огурец? – недоверчиво пробормотала Ша Хуалин, и тотчас разъярилась: – Смеяться надо мной вздумал?

Чем пристальнее вглядывался в резьбу на стенах Шэнь Цинцю, тем прочнее уверялся, что, хоть он и не видел этого рисунка воочию, он определенно читал о чем-то подобном.

С головой погрузившись в размышления, он попросту проигнорировал Ша Хуалин. Так и не дождавшись ответа, она пригрозила:

– Кем бы ты ни был раньше, теперь, выпив кровь священного демона [7], ты всецело ему подчиняешься! Если вздумаешь